Звоните: +7 (926) 229 55 95;+7 (963) 654 10 87

Мой ручной ворон — депрессия

chernyiy-voron

Итак, храня угрюмый вид, 
Тот ворон все еще сидит, 
Еще сидит передо мной, 
Как демон злобный и немой; 
А лампа яркая, как день, 
Вверху блестит, бросая тень- 
Той птицы тень — вокруг меня, 
И в этой тьме душа моя 
Скорбит, подавлена тоской, 
И в сумрак тени роковой 
Любви и счастия звезда 
Не глянет — больше никогда!!

Эдгар А. По «Ворон», перевод С. Андреевского, 1878

Депрессия, как бездонный колодец заглатывает в себя чувства, эмоции, краски, даже запахи. В какой-то момент ты смотришь в окно и видишь серую пустыню. Маленькие комочки счастья еще пытаются добраться до тебя, захватывают твою бледную улыбку, но у тебя уже нет сил, чтобы засмеяться во все легкие. Усталость, вялость и тщетность существования окутывает, теплым, дурманящим одеялом. И только «кафковский» черный ворон бытия напоминает о существовании другого мира. Мы оказываемся свидетелем битвы добра и зла, а полем битвы становимся мы сами.

Мы по-разному переносим свою депрессию. Ребенок, у которого недостаточно удовлетворяется первичная потребность в любви, безопасности и поддержке внутренне переворачивает поведение взрослых и ошибочно интерпретирует их поведение, что он не достоин внимания и любви.  Так, подобно растению, ребенок будет гнуться изо всех сил и даже себя уродовать, чтобы получить тепло и свет. Многие из нас подвержены так называемой «ходячей депрессией». Мы неплохо справляемся с собой, но остающаяся на душе тяжесть не позволяет появиться ощущению свободы. Такая депрессия встречается повсеместно и часто остается незамеченной.

А в среднем возрасте частота заболеваний депрессией возрастает многократно. По существу, человеческая психика стремится расширить сознание или повысить его уровень. Стремясь отделить свое природное Я от сформированного, по сути, мы становимся злейшими врагами самим себе.  Поэтому, кроме нормальных колебаний настроения, всякий человек испытывает депрессию.

Так ребенок, жаждущий тепла и любви, будет делать все, чтобы удовлетворить потребности родителей, даже если они не всегда обоснованы. Сын растет под бременем  родителей юристов, считавших, что сын обязательно должен стать юристом. В детстве к нему придирались и выражали свое недовольство. Он вырос, стал врачом – не из любви к медицине и не из стремления исцелять людей, а потому что считал: медицина поможет ему заслужить любовь и одобрение родителей. Но, чтобы он не делал, они не оказывались довольны. И в среднем возрасте он  оказался в глубокой депрессии.  Чтобы вырваться из серых будней ему пришлось пройти личную терапию.

Зачастую, чтобы выйти из депрессии, нам следует пойти на риск и открыться тому, чего мы боимся больше всего, что препятствует нашему личностному росту.

Таким образом, перед нами сложный выбор: тревога или депрессия. Вняв зову души и сделав шаг вперед, мы сможем испытать очень сильную и острую тревогу. Отказавшись сделать этот шаг и подавив душевный порыв, мы испытываем депрессию. В таком сложном случае следует выбрать тревогу, ибо такой выбор – это, по крайней мере, путь, ведущий к личностному развитию; депрессия – это тупик и неудача жизни.

Наша психика использует депрессию, чтобы привлечь наше внимание и указать нам на то, что где-то в глубине нас кроется ложь. Поняв терапевтическую ценность депрессии, и пройдя через нее, словно по нити Ариадны, через лабиринт психики, в каком-то смысле можно с ней подружиться. В общем, если бы нам не было больно, психика была бы уже мертва. Но помните, что в таком путешествии лучше быть с проводником, который поможет разобраться в вашем лабиринте.

По книге Джеймс Холлис «Душевные омуты»

 

Статьи по теме:

 

Расскажите друзьям:

Яндекс.Метрика